16 июня 2014, 9:21
Автор: Дмитрий Моргулес
Фото: Ярослав Наумков

Александр Подопригора: «Эффективнее выкопать себе могилу, чем наша бюрократия, никто не сможет»

Самый известный политолог Южного Урала — о том, к чему приведет начатая в Челябинске муниципальная реформа, и кто в столице области сформирует новый центр власти и будет торговаться с Борисом Дубровским с позиции силы. 

— После принятия муниципальной реформы в Челябинске будет семь районных собраний и 170 депутатов. Это повлечет только тактические изменения в заготовках на выборную кампанию или же итогом станут стратегические, коренные преобразования в системе муниципальной власти и в региональной политике? 

— Думаю, что изменения будут более серьезные, нежели изначально ожидалось. Полагаю, что главной причиной внедрения этой реформы муниципальной власти стало банальное желание все-таки совсем избавить города -миллионники от прямых выборов мэра после ряда провалов на них «партии власти» - те же Екатеринбург или Новосибирск, где победили в итоге оппозиционный Евгений Ройзман и коммунист Анатолий Локоть. Эти поражения были знаковыми: Екатеринбург – столица Урала, Новосибирск – столица Сибири на пару с Красноярском.

— Чьи поражения? Именно партии власти — «Единой России» — или же конкретно администрации Президента?

— Я не сильно отделяю одно от другого и трактовал бы термин «партия власти» шире, чем собственно «Единая Россия». Это расширенная партия, где есть и «Единая Россия», и те «беспартийные», которые себя с ней связывают, пользуются ее поддержкой. Как, например, тот же врио губернатора Челябинской области Борис Дубровский, который, как известно, выдвигается на выборы главы региона именно от «единороссов». Не очень хорошая идея, но его нынешний политический вес не позволил реализовать здесь «сценарий Собянина» и идти на выборы самовыдвиженцем «от общества».

Хотя я убежден, что стратегически ситуации в Екатеринбурге и Новосибирске были не поражениями, а скорее приобретениями это расширенной «партии власти». Ведь ни Ройзман, ни Локоть в итоге революций не устроили, а оказались встроены в систему этой расширенной «партии власти» или «режима» - кому как нравится это называть. Ничего страшного не случилось – люди выпустили пар, выбрали того, кто им нравится и кому они доверяют, успокоились на некоторое время, а спрос теперь будет не только с «единороссов», но и с этих еще недавних оппозиционеров.

Это, казалось бы, стратегический «плюс» для «партии власти», но, к сожалению, в ней преобладают исключительно сиюминутные рефлексы: хочется прямо сейчас всем рулить, все контролировать, всех назначать, снимать и так далее. А что завтра будет и что получится из предлагаемых изменений в системе – никто, по большому счету не думает. Выдерните из машины один рычажок, который вам не нравится – уверены ли вы в том, что знаете, как теперь она поведет себя на дороге в той или иной ситуации?

А завтра из этой системы получится только одно: усиливающийся социально-экономический кризис приведет к максимальной утрате доверия к «партии власти», к тем людям, кого она назначает. И спрос будет жесткий, исключительно с тех людей, которые назначены «Единой Россией» и ее ставленниками. Люди скажут: мы вас не выбирали!

— А хоть что-то позитивное вы в этих изменениях видите?

— Не оценивал бы с позиции «позитивно – негативно»: это для кого как. Это стратегический проигрыш «партии власти» и, конечно же, хорошо для оппозиции. Могу сказать, что в сегодняшней ситуации самая разумная политика для реальной оппозиции – не участвовать в серьезном оппонировании «партии власти», предоставить ей возможность делать все, что эти люди хотят, дать им возможность реализовать самые безумные свои фантазии. Поверьте, быстрее и эффективнее выкопать себе могилу, чем наша «сырьевая бюрократия» (это термин из моей диссертации, а Виктор Пелевин более элегантно называет то же явление «анонимным авторитаризмом»), никто не сможет. Абсолютное предоставление власти всех полномочий и всей ответственности – самая лучшая тактика для «борцов с режимом». Не бороться с ним совсем.

А вот когда оппозиция начинает всерьез включаться в оппонирование, она берет на себя часть ответственности за те процессы, которые не контролирует, одновременно давая режиму повод хоть на время, но мобилизовать своих сторонников и «телеэлекторат», привычно формируя через СМИ мифический «образ врага». Не случайно политтехнологи Дубровского в мучительных поисках оппонента для своего шефа дошли до человека, который 17 лет верой и правдой служил замминистра – только потому, что в молодости он хорошо знал Константина Борового и его можно выставить тем самым либералом, который «Родину не любит, мать вашу….» Надеюсь, у него хватит ума отказаться от такой «почетной роли». 

— В Челябинске появятся семь районных дум, 170 депутатов. Может быть, если использовать это с умом, это все-таки послужит этаким «перегноем», в котором вырастет новый слой, новое поколение политиков? Ведь не секрет, что в Городскую думу Челябинска многие яркие личности не шли, в том числе потому, что выборы стоят дорого. А в районную думу округ — два квартала, можно самому от двери к двери обойти...

— В первом приближении очевидно одно – власть бежит от избирателя. Девять лет назад все челябинцы избирали главу города - вспомните хотя бы противостояние Тарасов – Юревич, как были вовлечены в него жители, какова была политическая активность - ведь выбор был принципиален! Были дискуссии, произошла поляризация мнений в хорошем смысле, поскольку, как известно, только спор рождает истину, а политические дискуссии выявляют как проблемные зоны, так и пути решения, точки развития, роста.

И, кстати говоря, не думаю, что выборы в Городскую думу были так уж дороги и мало было возможностей для выдвижения небогатых кандидатов. 20 тысяч избирателей – это не так уж много, чтобы невозможно было пройти в депутаты при условии хорошей, грамотной работы кандидата и честного подсчета голосов.

Мне известны случаи, когда в ходе последних выборов городской думы поражения кандидатов от «партии власти» в итоге оборачивались их победами с разницей в сто голосов. Насколько я знаю, тот же Станислав Мошаров проигрывал в Ленинском районе Челябинска Владимиру Деняеву,  Александр Вышегородцев проигрывал Ирине Гехт в Центральном районе, Егор Ковальчук - Евгении Белоусовой в Ленинском… Но затем путем определенной нехитрой «работы» они оказались выигравшими с маленькой разницей в сотню – другую голосов.

Но я о том, что компании реальных победителей велись на самом деле на очень небольшие деньги. Это были кандидаты от «Справедливой России», которую спонсировал Евгений Рогоза, и я знаю порядок расходов – грубо говоря, по сто – двести тысяч рублей на «проходного» кандидата. И с этими суммами, но с хорошей работой в округе фактически кампании были выиграны, но затем «правильно посчитаны».

Потом (возможно, в частности, именно поэтому) эту систему убрали. Сначала убрали прямые выборы главы города, и получилось так, что нынешний Глава Челябинска Станислав Мошаров получил, когда избирался, всего 2,5 тысячи голосов избирателей. А сейчас, с нововведениями, когда депутаты Гордумы выбираются из депутатов районных собраний самими депутатами, а Глава Челябинска - из депутатов Гордумы, тот же «условный Мошаров» (а может и не условный, а реальный) может стать мэром миллионного города, получив на выборах всего тысячу голосов с копейками или даже того меньше! Это население пары многоподъездных домов. А за сити-менеджера население вообще не голосует.

Еще раз – власть опасливо отодвигается от избирателей. Ближе всего к населению будут депутаты районных собраний. Но на деле эти люди будут фактически лишены каких-либо полномочий, важных для избирателя.

— Заксобрание области еще не приняло законодательство, регламентирующее полномочия районов и их источники бюджета.

— Вот именно. По самой логике принятия решений видно, зачем все это затевалось. Быстро - быстро принять новую систему выборов, нарезку округов и так далее. А полномочиями, бюджетом – вещами, от которых, между прочим, зависит финансирование социальной сферы, школ, садиков, больниц – мы как-нибудь потом займемся…

— Но ведь муниципальная реформа по сути, навязана сверху...

— Во-первых, федеральный законодатель оставил право окончательного решения, вводить новую схему или оставить старую, за региональными властями. А во-вторых, никто никого не заставлял при этом бежать впереди паровоза. Да, федеральный закон принят, но никто не принуждал Челябинск через три месяца проводить выборы по новой схеме, не имея при этом ни малейшего представления, как вся эта система будет функционировать, что будет с полномочиями районов, с их бюджетным наполнением, и так далее. Для того, чтобы эти районные бюджеты хотя бы были созданы, надо для начала принимать поправки в Налоговый и Бюджетный кодексы РФ, а мы уже и выборы назначили.

Я уже писал о том, что наиболее важным и реальным последствием этой реформы будет не приближение власти к народу и не выдвижение в политическое поле новых, независимых активистов, а создание полуфеодальных кланов в районах Челябинска, которые будут уже совсем на других, гораздо более серьезных основаниях влиять на политику и экономику и в городе, и в области.

— Вы о том, что если раньше «условный Барышев» «рулил» Металлургическим районом Челябинска, а «условный Видгоф» — Тракторозаводским раойном, на полуптичьих правах, то теперь они еще и официально Главами районов станут?

— Вряд ли им именно это надо. Но они будут полностью держать в руках, контролировать свои районы. А районы в Челябинске – это по 150-200 тысяч населения, вполне себе крупные города вообще-то. Здесь решается судьба любой избирательной кампании – в том числе федеральной. В том числе – губернаторской.

Я знаю, как идет подготовка к выборам районных дум. Вокруг лидера создаются кланы из десятка-полутора «своих» кандидатов в районную думу, чьи кампании финансируются централизованно, расчет на то, что они в большинстве пройдут в районное собрание депутатов. Потом эти «дружинники» из своего состава выберут кого надо депутатами в Городскую думу.

И скорее всего, так и произойдет, поскольку практически в каждом из районов Челябинска есть свой «барон»: в Металлургическом – Барышев, в Тракторозаводском – Видгоф, в Советском – Рыльских со своими друзьями, в Курчатовском - Мительман… Они точно способны профинансировать кампании кандидатов в районную думу, которым надо будет собрать всего-то по тысяче голосов.

Скажу больше: эти выборы не будут сопровождаться реальной политической работой. Все будет проще: нанимается три десятка агитаторов на округ, каждый из которых будет обязан привести на выборы по три десятка человек, которые проголосуют за «своего» кандидата. Вознаграждение – по итогам выборов: победил кандидат – получили деньги агитаторы. Кандидаты с людьми толком даже разговаривать не будут. В этом просто нет необходимости, если ведется системная работа на территории. 

Реально в итоге мы получим в Гордуме тех же самых, что и раньше, людей, определяющих ее политику. Только теперь они будут гораздо более влиятельны, и поскольку они контролируют большие районы Челябинска, то разговаривать с ними напрямую придется и губернатору области. И торг на этих разговорах будет гораздо более серьезный.

Не говоря уже о том, что к этим «районным баронам» пойдут на поклон и депутаты Законодательного собрания, и кандидаты в депутаты Государственной думы – избирательные округа будут либо входить в подконтрольную им территорию (Заксобрание), либо как минимум составлять значительную его часть (Госдума). Да и организационная помощь существующего актива (или хотя бы чтобы не мешали активно) тоже не помешает. Повторюсь, идти будут не к Главе Челябинска, за которым - тысяча избирателей, а к этим авторитетным людям с мандатами. 

Если кто-то думает, что новая система укрепит «вертикаль власти», то на деле она скорее ее разрушит, потому что появится новый политико-экономический актив (а у этих ребят есть и выход на крупный бизнес, и на олигархические структуры) из десятка людей, которые на деле будут контролировать Челябинск, кто бы ни был формальным главой города.

Ровно то же самое получится в любом крупном городе, где будет внедрена эта система. В том же Магнитогорске, если там пойдут на это. Еще раз – персонально особых изменений не будет. А вот институционально….

Любопытно, но такой расклад, ослабляя городскую власть в принципе, в то же время, скорее всего, усилит нынешние позиции сити-менеджера Челябинска Сергея Давыдова.

— Потому что кто-то должен управлять городским хозяйством, и полномочия администрации города в части, например, управления имуществом или землеотводов еще никто не урезал?

— Конечно. Насколько я знаю, переговорный процесс между Давыдовым и «районными боссами» уже идет, много чего уже обещано и обговорено. Кроме того, это усилит позиции Давыдова в торге с губернатором – даже если его решат лишить кресла сити-менеджеров, то, договорившись с пятью-семью «районными боссами», его вполне могут продвинуть, например, в Председатели Гордумы, а вот потом уже будут серьезные вопросы.

Вообще-то, если Городская дума решит стать более активной и влиятельной, чем была в системе, выстроенной под себя Михаилом Юревичем, то она может устроить множество проблем любому сити-менеджеру, хотя бы потому что Устав и бюджет Челябинск – именно в руках Думы. В том же Екатеринбурге городская дума куда более сильна и влиятельна, потому что можно принять такой устав, при котором сити-менеджер ни рубля не сможет распределить без соответствующего решения депутатов.

— Но тогда это прямой вызов губернатору.

— Не вызов, а позиции для торга. И если во главе гордумы станет человек более... скажем так, с яйцами, то политическая ситуация будет другая.

— Все ваши рассуждения верны при одном условии — если после сентябрьских выборов губернатор пришедшие к власти в регионе «магнитогорские» не начнут, как многие думают, тотальную (прежде всего кадровую) зачистку всей региональной политической и экономической элиты, и в Челябинске в том числе. Мандат на это, по сути, у них будет — ведь Борис Дубровский будет уже не только назначенным Путиным врио, но и уже избранным губернатором...

— Одно не противоречит другому. Наоборот, предвидя возможность такого развития событий, «магнитогорской экспансии», те люди в Челябинске, о которых мы говорим, могут консолидироваться именно для выстраивания некоей платформы для возможного противостояния на уровне городской власти, городской Думы Челябинска.

— Или торга?

— Для торга надо иметь сильные позиции, иначе кто с тобой будет торговаться. Это вполне возможно, хотя я не вижу по сигналам, поступающим из областной власти, что там настроены на некие революционные вещи. Хотя то же Правительство региона давно пора бы зачистить процентов на 70, и это никто не мешает сделать.

— А почему это не делается? Кадровая «скамейка запасных» маловата?

— Возможно. Кадровые проблемы есть у всех, и Магнитогорск не исключение – не все там способны работать на уровне региона, хотя и сейчас не сказать, что на этом уровне работают суперпрофессионалы.

Тот же Борис Дубровский, хоть и «давил всю жизнь», но попал в совершенно новую для себя ситуацию, в другую систему управления и информирования. Показательный момент был на днях, как он удивился, что Челябинская область в рейтинге федерального Минрегиона занимает последние места, а он, очевидно, думал, что все обстоит наоборот, потому что пользовался данными областного Минэкономразвития. Боюсь, далеко не всегда врио губернатора имеет адекватную информацию о том, что происходит вокруг.

Я не думаю, что в этой ситуации «магнитогорские» пойдут на радикальный передел сфер влияния в политике и в экономике Южного Урала. Да, можно поставить на пост сити-менеджера какого-нибудь выходца с металлургического комбината, продавить это решение, но это значит подложить под себя основательную политическую мину.

— Все решения встретят тихий саботаж?

— Где тихий, а где и громкий. Элиты сейчас присматриваются к Дубровскому, и если они увидят, что это человек, с которым можно конфликтовать, которого можно игнорировать - и не получить за это по шее, то они пойдут на этот конфликт, если дело будет того стоить. И через полгодика мы увидим оппонирование, возможно, поначалу скрытое, а затем и публичное. Кто-то ведь же устроил историю с публикацией темы так называемого «арабского запоя», и продвинул ее в СМИ? Значит, кому-то это понадобилось и кто-то это сделал. Это был такой «предупредительный выстрел» в сторону Дубровского.

Думаю, что революций власти постараются избежать, будет выстраиваться какой-то баланс и муниципальная реформа в этом плане именно в этой логике и идет, потому что она консолидирует в Челябинске те силы, которые могли бы создать какой-то другой фланг этой системы сдержек и противовесов.

Все же помнят пример Михаила Юревича, который не просто так был отставлен с поста губернатора. Сделали это… Нельзя сказать, чтобы это сделал кто-то конкретный, но большую роль сыграли местные элиты, которые то, что надо профинансировали, что надо – «засветили», провели те переговоры, которые нужно было провести и так далее. А противник Юревич был, мягко говоря, неслабый, это я вам компетентно говорю.

Хотя, конечно же, избрание губернатора дает ему больше легитимности, чем назначение. Юревича как назначили, так и сняли, а вот избранного губернатора просто так не снимешь. Но любые, даже не совсем продуманные решения «партии власти», создают в итоге новую политическую среду, которая будет на порядок более живой, активной и новый контент, по которому в Москве будут судить о новом губернаторе: «справляется» или не очень.

— Один осведомленный собеседник как-то мне сказал: «Они же думают, что попав в Гордуму, они начнут что-то себе „пилить“. А „пилить“-то в Челябинске уже нечего, всё „вкусноеуже попиленодо них»...

— Дело в том, что сейчас формированием районных дум занимаются не те, кто хочет «пилить», а те, кто уже «напилили», и хочет сохранить существующее статус-кво, отстоять свои позиции, создать вокруг себя позитивный фон, усилить свое влияние. Обычный же районный же депутат получит в итоге свой статус, свое звание, ну, может еще кто-то получит маленький «кусочек», какую-то парковочку, хотя это уж вряд ли. Это будет массовка, не более. Основная их задача – быть «группой поддержки» двух-трех людей, кто станет «системообразующим» депутатом Городской думы или пойдет на Главу Челябинска.

Сейчас заканчивается застойный период, связанный с обилием денег в бюджетах, которыми можно было затыкать и заливать все проблемы, а еще и воровать и налаживать решение всех вопросов. Достаточно тупое администрирование и «жирование» на бюджетах будет так или иначе заменяться попытками налаживания какого-то общественного диалога. Конечно, это будет псевдодиалог, внутриэлитная «разборка». Но так было и будет у нас всегда. В любом случае когда появляется конкуренция, возможность выстраивания новой, более гибкой и адекватной системы, это лучше, чем застой и монополия. В болоте, знаете ли, как-то увереннее тонут…

+1
0
-1
 
Комментарии



+1
-2
-1
Алексей 16.06.2014 15:11
Это он о ком "..... человека, который 17 лет верой и правдой служил замминистра – только потому, что в молодости он хорошо знал Константина Борового и его можно выставить тем самым либералом, который «Родину не любит, мать вашу….»?



+1
+1
-1
ИА 17.06.2014 15:11
Лашманов?