9 апреля 2013, 16:19
Автор: Алина Валяева
Фото: открытые источники

Росвоспитнадзор. В России могут внедрить нормы ювенальной юстиции

В Государственной думе в подвешенном состоянии находится набивший оскомину законопроект о социальном патронате. Такое ощущение, что депутаты уже и сами не рады затее привить в российское законодательство нормы ювенальной юстиции, и не знают, что со всем этим делать.

Сторонники проекта заверяют, что закон будет безболезненным и учтет все российские традиции. Противники боятся, что в России начнется эра ювенальной юстиции, когда, как в Финляндии, за шлепки по попе можно лишиться родительских прав, а Интернет наводнится драматичными историями про разрушенные ячейки общества.

Президент России Владимир Путин пока отшучивается: «Подслушивать нехорошо. Я усвоил это еще со времени работы в КГБ», — сказал он, отвечая на вопрос о социальном патронате, в котором приводится разговор двух детей, разговаривавших о том, что скоро примут закон, по которому можно будет жаловаться на своих родителей.

Многие помнят историю Нурии Тимербаевой и ее внука Кирилла из Аргаяшского района Челябинской области. В 2011 году органы опеки едва не забрали ребенка у бабушки, посчитав, что он воспитывается в несоответствующих условиях. Их дом был построен в 1915 году, с 70-х годов прошлого века хозяйка стояла в очереди на получение нового жилья, однако получить его смогла только в канун 2012 года, когда проблему подняли многие журналисты и блоггеры, в том числе известный борец с наркотиками Евгений Ройзман. Пользователи интернета тогда находились под сильным впечатлением от душераздирающей фразы бабушки: «Кирюша часто меня спрашивает: «Бабушка, мы скоро умрем?»

Иван Казаков, вице-президент адвокатской палаты Челябинской области:

«Зная правоприменительную практику в нашей стране, скажу, что если в законе будет хоть чуть-чуть где-то сказано, что можно изъять ребенка — это будут делать. Таково наше правосудие: оно опирается на нормы закона и субъективное восприятие судей.

Принятие нового закона закончится проблемами многих детей. Этим семьям нужна адресная помощь, и то, что они не обеспечены — это беда не только их, но и государства. Согласно же законопроекту, это является поводом для изъятия ребенка из семьи.

В нововведениях вообще много спорных моментов, мне это, как и любому юристу, адвокату и просто гражданину сразу бросается в глаза. Например, по жалобе ребенок может быть изъят, если к нему применяется физическое насилие. Но у каждого свой взгляд на воспитание: может, кто-то считает, что иногда полезно „дитя поперек лавки положить“, чтобы внушить ему что-то. У кого-то могут быть иные способы воспитания. Нельзя игнорировать культуру и традиции русского народа и нельзя слепо копировать западные новеллы ювенального законодательства».

Владимир Панарин, руководитель центра защиты семьи, материнства и детства «Берег» — общественной организации, созданной активистами молодежного православного движения и выигравшей грант Русской Православной Церкви:

«Не хотелось бы, чтобы в России повторился западный опыт. На этой почве легко может возникнуть коррупция: „у вас нет сока в холодильнике? — тогда мы заберем ваших детей. Не хотите? Давайте решим этот вопрос иначе, сколько Вы можете предложить?..“

Государство должно помогать воспитывать детей, но не ограничивать вековые традиции воспитания, когда возможно и наказание. Получается, что государство может посадить человека в тюрьму. А родители поставить в угол своего ребёнка не могут. Где логика? Ведь если человек растёт без страха быть наказанным за серьёзные проступки, он легко превращается в преступника».

Адвокат Казаков поделился с нами случаем из своей практики, когда в одной из деревень Чебаркульского района местные жители никак не могли «приструнить» одну семью. Родители пили, нигде не работали, воровали сами и приучали к этому детей. Как только в органы опеки от соседей поступали жалобы — мать наводила порядок и превращала с помощью тряпки и веника свою семью в образцово-показательную. Специалисты осматривали дом, беседовали с родителями и детьми и уходили с миром. После этого все продолжалось снова, пока мать не села в тюрьму за воровство. Дети сейчас воспитываются в детском доме, а у мамаши растет еще один ребенок, рожденный незадолго до лишения ее свободы. Она дожидается выплаты материнского капитала.

И в этом случае, и в истории Нурии Тимербаевой, казалось бы, органы опеки действовали согласно букве закона. В первом семья жила в аварийном антисанитарном жилье — ребенка хотели забрать, несмотря на то, что он воспитывается в любви. Во втором случае выросли дети-беспризорники, родители которых о них совершенно не заботились, но умели пустить пыль в глаза социальным работникам.

Иван Казаков:

«Вместо того, чтобы иначе подойти к своей работе, поговорить с людьми, специалисты уезжают и ничего не предпринимают — никаких проблем нет. Органы опеки у нас появились еще в советские времена. Так вот нужно наладить работу этих органов, привести их в чувство, расширить и усовершенствовать существующую законодательную базу — потому что сейчас это не работает».

Екатерина Абрамова, педагог-психолог:

«Есть и случаи, когда на семью обращают внимание, например, если дети ходят неопрятные или беспризорные, а при проверке оснований для лишения прав не находится. Такое бывает. В этих семьях, возможно, далеко не все идеально, но самое главное правило для социальных служб — не забрать ребенка, а помочь этой семье. С родителями начинают работать психологи, социальные работники. Но на моей практике таких случаев мало, если уж начинают на семью жаловаться — значит, действительно, есть за что.

Если сам ребенок просто пришел и пожаловался, что его не пустили на дискотеку или не дали денег — это не значит, что родителей тут же накажут. Чтобы их лишили прав, нужно пройти множество процедур, врачей, психологические службы. Они, скорее всего, выявят, что с семьей все в порядке и никаких последствий это не даст».

Владимир Панарин:

«Я соглашусь, что действительно нужно спасать детей, живущих с наркоманами, пьющими родителями. Но есть такие, которые год назад начали пить, а до этого все было нормально с ними. Надо с такими родителями работать, а не лишать их тут же родительских прав».

Екатерина Абрамова работает в детском фонде при фитнес-клубе. Руководство клуба рассылает заявку по комнатам для несовершеннолетних и детским домам, и все желающие девиантные подростки могут пройти бесплатно заниматься спортом, посещают консультации психолога, ходят в кино и аквапарк.

Подобным делом занимаются санкт-петербургские коллеги Владимира Панарина. Они работают с несовершеннолетними преступниками. В распоряжении их общественной организации есть приют, в который к исправительным работам привлекаются подростки, совершившие преступления. Это, конечно, не тюрьма, но там действуют достаточно строгие правила. Вместе с тем, детей просвещают культурно, водят их в театры, и, надо сказать, они этому порой могут и противиться. Бывает, что ребят отправляют на работы непосредственно к потерпевшим от их же действий. Так, троих детей однажды отправили на работу к крестьянину, которому они ранее умышленно повредили трактор, чтобы поняли, как зарабатывается этот хлеб.

Владимир Панарин:

«Тюрьма калечит, она маленьких преступников превращает в больших. Общество должно участвовать в воспитании этих детей — выдвигать какие-то общественные инициативы и использовать опыт исправительных работ».

Так как же нужно мудро и грамотно прописать закон, чтобы без вмешательства посторонних адвокатов и журналистов принимались правильные и мудрые решения? Наверное, никак. Здесь вырастает еще одна огромная и отличная от других категория детей, которая должна быть обозначена отдельной главой, и инструкции для специалистов опеки в отношении них должны быть другими. Это подростки в переходном возрасте, которые во многих ситуациях ведут себя не так, как маленькие дети. Те, в свою очередь, изо всех сил пытаются скрыть жестокое обращение с ними. Особенно это касается девочек. Они боятся последствий, боятся остаться без родителей и порой не понимают, что такое обращение — это не норма. Но с годами у них накапливается злоба. Такой финал зачастую приводит к преступности среди несовершеннолетних.

Екатерина Абрамова рассказала нам историю одного из своих воспитанников, который выпустился из детского дома, учится в техникуме и живет в общежитии. Со своей живой матерью он не общается, говорит, что ненавидит ее и хочет убить. В детстве она от злости обливала его кипятком [Екатерина говорит, что обдавание кипятком и прижигание сигаретами — наиболее распространенные методы родительских наказаний, попадающих во внимание органов опеки]. Теперь он мечтает налить в ее водку уксус и оставить в квартире с включенным газом, а при телефонном разговоре посылает ее на три буквы и желает скорейшей смерти.

Екатерина Абрамова:

«Они ненавидят своих родителей, потому что потеряли веру: родители все время обещают: я больше не буду пить. Они верили им, но вера не оправдывалась, ребенок приходит домой — родители опять пьяные. И даже сейчас родители таких детей пороги не обивают. Они могут позвонить им раз в четыре месяца, предложить встретиться. Но чтобы приходить — я о таком слышала крайне мало».

Общество вроде бы не в стороне: никто не хочет быть на месте опозоренных европейских родителей. Свое мнение высказали уже многие и не один раз. Против нее выступают не только либеральная оппозиция, но и солидарные с властью активисты. В феврале в России основано движение «Всероссийское родительское сопротивление», которое, к слову, выступает еще и против усыновления российских детей иностранными гражданами. Руководитель движения Сергей Кургинян собрал около 150 тысяч подписей против ювенальной юстиции.

Пока документ, что называется, лежит в столе. «В столе» пока отсиживается и общественное мнение. Но сомневаться не стоит: как только депутаты вновь поднимут тему, возобновятся и обсуждения. Может, народные избранники просто пока хотят тишины?

Вы также можете читать материалы интернет-газеты «Слово» в наших официальных группах «Вконтакте.ру» и Facebook.com

 

+1
+2
-1
 
Комментарии



+1
+4
-1
N 10.04.2013 1:01
Никакие законы не будут работать, пока не будет в обществе нормальной системы ценностей. Не вводить "ювенальной юстиции" - чиновники будут бездействовать там, где детям нужна помощь. Ввести - будет место для произвола и коррупции. Поэтому прежде всего нужен здесь общественный контроль, со стороны родительских организаций и Церкви. А уже при этом условии - законы, по которым проблемных родителей можно не только лишать прав, а сначала ставить под присмотр и помогать им в исправлении.



+1
+2
-1
Ювенальщики хот... 19.06.2013 15:19
Это ювенальное кодло не интересуется сиротами, бомжами, запущенными детьми. Им надо только те, за кого можно неплохо сорвать куш. Пусть они соберутся всей бандой, захватят с собой всех "однополых", и поедут на экскурсию на Северный Кавказ за теми детьми. Мы помашем им на прощание.